Функциональные разновидности языка. § 15. Публицистический стиль — с. 63
101. Представьте себе, что вам поручили убедить одноклассников участвовать в городском забеге. Подготовьте и запишите публицистическое выступление на эту тему. Произнесите этот текст перед одноклассниками выразительно, с убеждением. Как они оценят ваше выступление?
Друзья! Дорогие одноклассники!
В воскресенье в нашем городе состоится большой забег, и я призываю каждого из вас принять в нём участие!
Почему это нужно именно вам? Во-первых, бег — самый доступный вид спорта. Не нужны ни дорогое оборудование, ни особая подготовка: достаточно удобных кроссовок и желания. Во-вторых, регулярный бег укрепляет сердце, развивает выносливость и помогает лучше учиться: после пробежки голова становится свежей, а настроение — бодрым. В-третьих, на забеге мы встретим сотни людей — детей, родителей, пенсионеров. Вместе мы почувствуем настоящее единство города.
Многие скажут: «Я не смогу, я не спортсмен!» Но ведь побеждать необязательно. Главное — выйти на старт и преодолеть самого себя. Вспомните слова: «Здоровье — всему голова»!
Давайте покажем, что наш класс — самый дружный и спортивный! Не сидите у компьютера, а приходите на стадион! Все вместе — на старт!
Оценка выступления: одноклассники, скорее всего, оценят речь как убедительную и эмоциональную: в ней есть обращение, аргументы со словами-связками (во-первых, во-вторых, в-третьих), ответ на возражения, призывы и восклицания. Читать её нужно громко, уверенно, с логическими ударениями и паузами, делая паузу после каждого довода.
В воскресенье в нашем городе состоится большой забег, и я призываю каждого из вас принять в нём участие!
Почему это нужно именно вам? Во-первых, бег — самый доступный вид спорта. Не нужны ни дорогое оборудование, ни особая подготовка: достаточно удобных кроссовок и желания. Во-вторых, регулярный бег укрепляет сердце, развивает выносливость и помогает лучше учиться: после пробежки голова становится свежей, а настроение — бодрым. В-третьих, на забеге мы встретим сотни людей — детей, родителей, пенсионеров. Вместе мы почувствуем настоящее единство города.
Многие скажут: «Я не смогу, я не спортсмен!» Но ведь побеждать необязательно. Главное — выйти на старт и преодолеть самого себя. Вспомните слова: «Здоровье — всему голова»!
Давайте покажем, что наш класс — самый дружный и спортивный! Не сидите у компьютера, а приходите на стадион! Все вместе — на старт!
Оценка выступления: одноклассники, скорее всего, оценят речь как убедительную и эмоциональную: в ней есть обращение, аргументы со словами-связками (во-первых, во-вторых, в-третьих), ответ на возражения, призывы и восклицания. Читать её нужно громко, уверенно, с логическими ударениями и паузами, делая паузу после каждого довода.
102. Прочитайте письмо А. Солженицына Нобелевскому комитету. Какова тема и коммуникативная задача письма?
Определите, к какой функциональной разновидности языка относится данный текст. Выделите характерные для неё языковые средства. Какие доводы в защиту своего мнения приводит автор?
Какие формулы вежливости он использует?
(12 апреля 1972 г.
Многоуважаемые господа!
Я осмеливаюсь писать это письмо лишь потому, что, по моим сведениям, бывшие нобелевские лауреаты имеют право выдвижения кандидатов на текущий год и выдвижение начинается с февраля. Если я такого права не имею, прошу простить меня и считать моё письмо недействительным.
Как сказал г-н К. Р. Гиров в речи при несостоявшемся вручении мне нобелевских знаков, Нобелевская премия не есть акт вежливости по отношению к какой-либо стране. Беру на себя смелость более широко понять и истолковать так: не есть акт вежливости или очерёдности по отношению к национальным литературам или к художественным или идеологическим направлениям. Поэтому я не поддамся национальному эгоизму и не буду аргументировать тем, что русская литература представлена в нобелевских лауреатах непропорционально мало своему истинному мировому весу.
Но, именно основываясь на правильной и широкой точке зрения г-на Гирова, а вероятно, и других членов Академии, я обращаюсь к вам с просьбой не поддаться рутине «очерёдности» ни в национальном отношении, ни в лично-биографическом, ни в каком-либо ином. Именно эти соображения могли бы помешать вам в 1972 году объективно рассмотреть кандидатуру Владимира Владимировича Набокова — из-за того, что лишь два года назад вашей премии удостоен русский и лишь три года назад — писатель сходной двуязыковой судьбы, прославившийся даже главным образом не в своей родной литературе.
Я не буду пространно аргументировать и выскажу о В. Набокове только своё личное мнение. Это писатель ослепительного литературного дарования, именно такого, которое мы зовём гениальностью. Он достиг вершин в тончайших психологических наблюдениях, в изощрённой игре языка (двух выдающихся языков мира!), в блистательной композиции. Он совершенно своеобразен, узнаётся с одного абзаца — признак истинной яркости, неповторимости таланта. В развитой литературе XX века он занимает особое, высокое и несравнимое положение.
Всего этого, мне кажется, с избытком достаточно, чтобы присудить В. В. Набокову Нобелевскую премию по литературе и поспешить с этим актом в 1972 году, так как автору столько же лет, сколько и нашему веку. Обиднее всего бывает осознать с опозданием непоправимость ошибки.
Присуждение премии Набокову, по моему уверенному убеждению, укрепит и возвысит сам институт Нобелевских премий.
С самым глубоким уважением к вашему литературному суду
ваш А. Солженицын (Новая газета. — 1998. — № 1.))
Многоуважаемые господа!
Я осмеливаюсь писать это письмо лишь потому, что, по моим сведениям, бывшие нобелевские лауреаты имеют право выдвижения кандидатов на текущий год и выдвижение начинается с февраля. Если я такого права не имею, прошу простить меня и считать моё письмо недействительным.
Как сказал г-н К. Р. Гиров в речи при несостоявшемся вручении мне нобелевских знаков, Нобелевская премия не есть акт вежливости по отношению к какой-либо стране. Беру на себя смелость более широко понять и истолковать так: не есть акт вежливости или очерёдности по отношению к национальным литературам или к художественным или идеологическим направлениям. Поэтому я не поддамся национальному эгоизму и не буду аргументировать тем, что русская литература представлена в нобелевских лауреатах непропорционально мало своему истинному мировому весу.
Но, именно основываясь на правильной и широкой точке зрения г-на Гирова, а вероятно, и других членов Академии, я обращаюсь к вам с просьбой не поддаться рутине «очерёдности» ни в национальном отношении, ни в лично-биографическом, ни в каком-либо ином. Именно эти соображения могли бы помешать вам в 1972 году объективно рассмотреть кандидатуру Владимира Владимировича Набокова — из-за того, что лишь два года назад вашей премии удостоен русский и лишь три года назад — писатель сходной двуязыковой судьбы, прославившийся даже главным образом не в своей родной литературе.
Я не буду пространно аргументировать и выскажу о В. Набокове только своё личное мнение. Это писатель ослепительного литературного дарования, именно такого, которое мы зовём гениальностью. Он достиг вершин в тончайших психологических наблюдениях, в изощрённой игре языка (двух выдающихся языков мира!), в блистательной композиции. Он совершенно своеобразен, узнаётся с одного абзаца — признак истинной яркости, неповторимости таланта. В развитой литературе XX века он занимает особое, высокое и несравнимое положение.
Всего этого, мне кажется, с избытком достаточно, чтобы присудить В. В. Набокову Нобелевскую премию по литературе и поспешить с этим актом в 1972 году, так как автору столько же лет, сколько и нашему веку. Обиднее всего бывает осознать с опозданием непоправимость ошибки.
Присуждение премии Набокову, по моему уверенному убеждению, укрепит и возвысит сам институт Нобелевских премий.
С самым глубоким уважением к вашему литературному суду
ваш А. Солженицын (Новая газета. — 1998. — № 1.))
Тема письма: выдвижение писателя Владимира Владимировича Набокова на Нобелевскую премию по литературе 1972 года.
Коммуникативная задача: вежливо и убедительно обратиться к Нобелевскому комитету, объяснить, почему Набоков достоин премии, и просить объективно рассмотреть его кандидатуру, не поддаваясь рутине «очерёдности» по странам и направлениям.
Функциональная разновидность: публицистический стиль — это открытое письмо-обращение по общественно значимому вопросу, в котором автор оценивает, рассуждает, убеждает; в нём есть и черты официально-делового стиля (форма письма, этикетные формулы).
Характерные языковые средства: книжная лексика (кандидатура, выдвижение, аргументировать, истолковать, объективно, рутина, идеологический); оценочные слова и выражения (ослепительное дарование, гениальность, тончайшие наблюдения, изощрённая игра языка, блистательная композиция, особое, высокое и несравнимое положение); вводные слова и обороты (вероятно, мне кажется, как сказал г-н Гиров); обращение («Многоуважаемые господа!»); выделение курсивом и восклицанием в скобках (двух выдающихся языков мира!); сложные предложения с придаточными причины и уступки, обороты с причастиями и деепричастиями («основываясь на…»); рассуждение с логическим построением: тезис, доводы, вывод.
Доводы автора: 1. Нобелевская премия — не акт вежливости по отношению к стране или направлению, поэтому нельзя следовать очерёдности и учитывать национальность; 2) недавно (два года назад) премию получил русский писатель и три года назад писатель сходной двуязыковой судьбы, и это не должно помешать комитету объективно оценить Набокова; 3) личное мнение: Набоков обладает гениальным литературным даром, достиг вершин в тонких психологических наблюдениях, в игре языка (владея двумя выдающимися языками), в композиции; он своеобразен, узнаётся с одного абзаца, занимает особое место в литературе XX века.
Формулы вежливости: «Многоуважаемые господа!», «Я осмеливаюсь писать это письмо», «прошу простить меня и считать моё письмо недействительным», «Беру на себя смелость», «я обращаюсь к вам с просьбой», «Я не буду пространно аргументировать», ссылка на слова г-на Гирова с почтительным обращением.
4) Присуждение премии Набокову, по убеждению автора, укрепит и возвысит сам институт Нобелевских премий; с этим нужно спешить, так как автору столько же лет, сколько веку, а обиднее всего осознать ошибку с опозданием.
Коммуникативная задача: вежливо и убедительно обратиться к Нобелевскому комитету, объяснить, почему Набоков достоин премии, и просить объективно рассмотреть его кандидатуру, не поддаваясь рутине «очерёдности» по странам и направлениям.
Функциональная разновидность: публицистический стиль — это открытое письмо-обращение по общественно значимому вопросу, в котором автор оценивает, рассуждает, убеждает; в нём есть и черты официально-делового стиля (форма письма, этикетные формулы).
Характерные языковые средства: книжная лексика (кандидатура, выдвижение, аргументировать, истолковать, объективно, рутина, идеологический); оценочные слова и выражения (ослепительное дарование, гениальность, тончайшие наблюдения, изощрённая игра языка, блистательная композиция, особое, высокое и несравнимое положение); вводные слова и обороты (вероятно, мне кажется, как сказал г-н Гиров); обращение («Многоуважаемые господа!»); выделение курсивом и восклицанием в скобках (двух выдающихся языков мира!); сложные предложения с придаточными причины и уступки, обороты с причастиями и деепричастиями («основываясь на…»); рассуждение с логическим построением: тезис, доводы, вывод.
Доводы автора: 1. Нобелевская премия — не акт вежливости по отношению к стране или направлению, поэтому нельзя следовать очерёдности и учитывать национальность; 2) недавно (два года назад) премию получил русский писатель и три года назад писатель сходной двуязыковой судьбы, и это не должно помешать комитету объективно оценить Набокова; 3) личное мнение: Набоков обладает гениальным литературным даром, достиг вершин в тонких психологических наблюдениях, в игре языка (владея двумя выдающимися языками), в композиции; он своеобразен, узнаётся с одного абзаца, занимает особое место в литературе XX века.
Формулы вежливости: «Многоуважаемые господа!», «Я осмеливаюсь писать это письмо», «прошу простить меня и считать моё письмо недействительным», «Беру на себя смелость», «я обращаюсь к вам с просьбой», «Я не буду пространно аргументировать», ссылка на слова г-на Гирова с почтительным обращением.
4) Присуждение премии Набокову, по убеждению автора, укрепит и возвысит сам институт Нобелевских премий; с этим нужно спешить, так как автору столько же лет, сколько веку, а обиднее всего осознать ошибку с опозданием.